Христианство и другие религии. Духовные деятели. : Вера и Исповедь
   ГЛАВНАЯ СТРАНИЦА     НАШИ КОНТАКТЫ    

объявления

новости

В поселке Рубежный построят церковь
Православный храм планируется построить в поселке Рубежный, в Самарской области, сообщаетSamru.ru.
Максим Шевченко: Рабами бывают те, кто ни во что не верит
Журналист, религиовед и политолог Максим Шевченко решил баллотироваться в губернаторы Владимирской области, где мы его и застали — он работает над преодолением муниципального фильтра.
Православные реликвии, которые больше всего почитает русский народ
Реликвия — особо почитаемая и хранимая вещь, имеющая особую историческую или религиозную ценность. Россия хранит множество уникальных реликвий.
Православные реликвии, которые больше всего почитает русский народ
Реликвия — особо почитаемая и хранимая вещь, имеющая особую историческую или религиозную ценность. Россия хранит множество уникальных реликвий.

Электронные мобильные платежи
Новый уровень комфорта при любых оплатах.

реклама



Вера и Исповедь

 

 ВЕРА

■   Вера в себя против веры в Бога
Доктрине Симона из Самарии родственна доктрина Парацельса, который писал в Liber Paramirum: «Вера не может быть отделена от нас и дает инструмент, из которого каждый творит себе оружие». Вера здесь преобразуется в целительную силу, она открывает путь жизнеспособности тела. Подобное понимание полярно противоположно идее, будто религия творится из веры, неизбежно обращенной не к человеку, а к Богу, чье могущество проистекает из бессилия людей.
В то время как евреи из Иудеи, саддукеи и фарисеи, делали из веры в их единого Бога залог спасения, которое тот принесет своему избранному народу, самаритянские евреи, во многих случаях не столь враждебно настроенные к эллинизации своей страны, придавали большее значение человеческой личности и знанию.

ВСЁ ПОЗВОЛЕНО
В ту же эпоху, когда амальриканцы утверждали, что «добрые дела должны нам нравиться так же, как дурные, потому что это добрые дела Бога, ибо всё делает Бог, а не человек» (Допрос Жана, кюре Юрсина), некий хронист пишет о школярах: «В питье и еде им нет равных. За столом они усердствуют, не то что у мессы. За работой они зевают, а на пирушке никого не боятся. Размышление над священными книгами внушает им отвращение, зато они любят, чтобы в стаканах у них играло вино, и отважно его поглощают».


Для радикальных гностиков — Симона, Менандра, Карпократа, Епифания — знание гарантирует человеку спасение и вырывает его из абсурдного и мрачного мира, где его подстерегает проклятие. Первый и второй век ознаменованы спорами внутри самого христианства между gnosis (знанием) и pistis (верой). Пневматики, то есть те, кто обладает духом, выказывают глубочайшее презрение к психикам, наделенным всего лишь душевными движениями, и обе эти категории отвергают хиликов, сущность которых ограничивается животной материальностью. До второй половины II в. и иудео-христиане, и эллино-христиане (например, последователи Маркиона) насмехаются над психиками, которые обладают верой без знания. Однако по мере того как христианство все шире распространялось среди простого народа, утрачивало первоначальную элитарность, преобразовывалось в монархические (а не коллегиальные) церкви, призывы к pistis, а не к gnosis раздавались все чаще.
Быть может, следы значения, придававшегося вере, присутствуют во фразе одного из столько раз подвергавшихся переписыванию посланий Павла. В Послании к Римлянам (10,17) мы читаем буквально следующее: «Итак вера от слышания, а слышание от слова Божия». Самое интересное, что на греческом тут присутствует намеренная игра слов: акое (слышание, тоесть восприятие) и hypakoe (подчинение). В другом же послании Павла К Евреям (11, 1) вера определяется таким вот образом: «Вера же есгь осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом». Идея здесь в том, что pistis заключает в себе gnosis, а не наоборот. Таким образом вырисовывается двойная коннотация концепции веры: подчинение Христу и следовательно церкви, которая его представляет на земле, и способ познания, которое выше познания, основанного на анализе.

ЯКОБ БЁМЕ (1575   1624)
Родился в Гёрлице, в Си лезии. где занимался ремеслом сапожника. Он навлек на себя нападки религиозных кругов. Бёме вернулся к старинной вере гностиков в непознаваемого Бога, в безмолвное и «непостижимое в себе самом» божество. Человеческая природа и земная природа содержат в себе спрятанное зеркало, в котором отражается беспричинная воля неведомого Бога. В своем труде Аврора Бёме выразит свой символ веры таким образом: «И я признал Бога во всех созданиях, и в растениях, и в полевой траве; я увидел, кто он и каков, и какова Его воля».

Обскурантизм, столь часто становившийся предметом разоблачений антиклерикалов, это всего лишь поверхностное обличье куда более тонкого механизма. Вера выдвигается на первый план как сила простых душой, паствы, ведомой пастырем, и притом умалчивается о знании, владеть которым положено лишь тем, кто погоняет стадо. Церковь освещает путь божествен-I юго совершенства, пройти по которому помогает вера. Символ веры утверждается точно так же, как основы догмы. Но очень многие атеисты, сочтя, что они являются обладателями истины, действуют совершенно так же, как церковь, когда намереваются вести массы к светлому и славному завтра.

■   «С нами Бог»
Нередко случалось, что католики, обвиненные в ереси, защищаясь, читали Никейский символ веры: «Credo in unum Deum» («Верую в единого Бога»). Тем самым они провозглашали верховенство веры над принадлежностью к церкви. В своем противостоянии римской церкви реформатское направление точно так же стремится отдать приоритет вере как доверительному договору, заключенному между верующим и его Богом. Однако Лютер был вынужден осудить крайние тенденции наподобие той, какую проповедовал немец Иоганнес Денк; тот считал, что человек не обязан никому давать отчета в том, во что он верит, и даже может обходиться без Библии и прочих духовных писаний.

Тем не менее, протестантство всегда старалось напоминать о важности внутреннего чувства, которое само  по себе является актом покорности, даже если эта покорность в большей степени адресована Богу, нежели по служителям. По сути власти духовных пастырей был нанесен изрядный урон мистиками и визионерами, утверждавшими, что откровение подтверждает имманентное присутствие Бога и освобождает от любой формы подчинения. И это была одна из причин казни визионера Адельгрейфа, который был приговорен в Кенигсберге к сожжению на костре.

ИСПОВЕДЬ

Признание, переданное Богу через священника
Исповедь, неотделимая от чувства виновности, является одновременно и средством контроля, и гигиенической операцией, очищающей верующего, отягченного непрощаемой греховной слабостью человечен кого рода.


Во многих аспектах исповедь обретает характер психоаналитической терапии, однако целью ее является не социальная адаптация, а полная интеграция с религиозной вселенной, законы которой суть законы духа, подавляющего неосознанные побуждения тела. Следует также отметить сходство, существующее между описанием клинических случаев и некоторыми руководствами по исповеди, где представлен перечень, как в Psychopathia sexualis Крафт-Эбинга, множества фантазматических поступков, скрывающих разнообразные неврозы и психозы.

■   Освобождение от подавляемых стремлений и полиция нравов
Религиозная дисциплина, какой бы она ни была, предполагает наряду с принуждением, налагаемым на человеческую природу, реакцию на подавление желаний, некую зону освобождения от подавленных стремлений, которая действует как отдушина для слишком долго сдерживаемых побуждений. Таков смысл ритуальных» оргий, иерогамий, карнавального козла отпущения, аутодафе, покаянных процессий. Ритуал исповеди присущ многим культам. В элевсинских и вакхических мистериях верующие поверяли свои признания жрецам, у которых на шее висел ключ как символ сохранения» тайны. Иудео-христианство, в котором презрение к телу и к плотским желаниям зашло куда дальше, чем в других религиях, не допускало выплескивания инстинктов в оргиастических церемониях или сексуальных ритуалах. Поскольку — в христианском понимании — грех существует лишь в духовной сфере, то через дух должно, и происходить признание, покаяние и искупление.
Суровый аскетизм ессеев предписывал публичную исповедь, во время которой верующие сокрушенно признавались, каким поддались соблазнам, тем самым словесно высвобождаясь от подавленных желаний под укоризны единоверцев, и черпали в их увещеваниях силу для следования избранным путем.

Некоторые протестантские секты обратились к давней традиции, организуя подобные очистительные церемонии в храмах или же устраивая настоящие телемизионные шоу.
Один из иудео-христианских текстов, переработанный в послание, приписываемое Иакову, рекомендовал верующим исповедоваться друг другу, то есть без вмешательства священника или надзирателя. А еще около 400 г. Иоанн Златоуст советовал исповедоваться перед Богом, а не перед людьми.

Однако церковь как держатель власти над верующими уже в IV в. воспротивилась непосредственному сношению грешника с Богом, так как при этом ее посредничество теряло смысл. Примерно в 320—340 гг. начинается настоятельное введение исповеди священнику. Восточное монашеское движение, проповедовавшее крайний аскетизм, сохраняло традицию публичного покаяния, при котором усилия всех кающихся объединяются в борьбе с вездесущими бесами-искусителями.

Обязательную исповедь ввели кельтские монахи, испоповедовавшие христианство в краях, где была еще сильна привязанность к старым богам. Это был способ подсчета новообращенных и постоянного их контроля. После исповеди на провинившихся накладывалась кара в виде поста, чтения молитв, раздачи милостыни. Именно такие положения были кодифицированы около 590 г. Колумбаном, который пришел проповедовать христианство в Галлию (Юра) и прибегал в пропагандистских целях к красочным описаниям ада, чтобы внедрить в умы и души необходимость исповеди. По его утверждению, исповедь и очищение посредством наложенной епитимьи означало достижение состояния крестильной чистоты. Страх перед адскими муками способствует возрастанию власти священников в поставленных под их опеку регионах; используя и от страх, они добиваются покорности бедных слоев населения и весьма значительных и все увеличивающихся даров от государей и землевладельцев, которые стремятся таким образом купить себе вечное спасение.
В 647 г. Шалонский собор одобрил методы Колумбана, но отказался признать их обязательными. Рим в ту эпоху еще смешивал публичное покаяние и примирение с церковью верующих, которые были от нее отторгнуты за грехи. В VIII в. Бонифаций произведет обобщение исповеди, покаяния, или искупления, и разрешения от грехов. В 789 г. Карл Великий, стремясь возродить бюрократическое могущество Римской империи, повелит священникам регулярно исповедовать своих прихожан. Таким образом, он передаст духовной власти функции контроля за своими подданными, функции, которые государственные и юридические инстанции его империи исполнять были не в состоянии.

Тем самым тайная исповедь сменяет публичное покаяние всюду, где церковь силится установить свою власть. В XVI в. протестанты откажутся от обязательной исповеди. Особенно сильным нападкам принцип обязательности исповеди будет подвергаться со стороны Кальвина, который считал исповедников легатами римского деспотизма.

■   Ритуал экзорцизма
К слежке за совестью и поведением верующих, сопутствующей врастанию католицизма на территории разбитой на приходы Европы, добавляется значимость акта отпущения грехов, которое грешник получает за свою покорность представителю церкви. Он выходит после исповеди обеленный, получив возможность вновь поддаваться соблазнам и вожделениям и предаваться порокам. Антиклерикализм XIX в. ничуть не заблуждался, усматривая в отпущении грехов прямое подстрекательство уступать привычным соблазнам.

В XVII в., в эпоху, когда христианство прочно вошло в жизнь Европы, появилось множество исповедников, которых интересовала не столько слежка за грешными помыслами, сколько извивы и тайники сознания. Тесно связанные с умнейшими женщинами эпохи, они были блистательными психологами и зачастую под покровом набожности и благочестия укрывали любовные связи, и иногда, когда подобные отношения по случайности получали огласку, это вызывало в обществе скандал (например, дело Кадьер). В наше время их наследники совершенно открыто пользуются методами психоанализа.